Тогда Дима небрежно приблизился к подавляющим и сказал, обращаясь к Витьке Молчунову:
— Сбегай за Комаровым!
— Как это сбегай? — возмутился Молчунов. — Зачем?
— Затем… — сказал Дима. — Затем, что через некоторое время ваша подавляющая машина будет сломана!
— Ка-ка-кая ма-ма-шина? — зазаикался Печёнкин. Он всегда заикался, когда злился.
Подавляющие переглянулись. Витька Молчунов бросился за Комаровым.
— Смирнов, пока не поздно, учись у Печёнкина заикаться со страха, — сказал Дима. — А так же учитесь пока у этой своей дворняжки высовывать языки!
— Па-па-па-че-му? — спросил Печёнкин.
— Па-па-па-та-му, — передразнил его Дима, — что скоро вам всем будет сначала жарко, а потом холодно… Сейчас за меня придут заступаться сразу три боксёра.
Дима взглянул на часы. Травка и три её боксёра должны были появиться с секунды на секунду. Не опоздали бы, а то эскимо уже начало таять.
Комаров, между прочим, тоже вот-вот появится.
Травка и Комаров появились за деревьями с разных сторон одновременно. Комаров шагал в сопровождении Витьки Молчунова прямо по направлению к Диме. Дима спокойно повернулся спиной к ним и двинулся к спасительной Травке, к Гешке, к Кешке и Прошке. И чем ближе он подходил к Травке, тем всё тяжелее переставлял свои ноги. Ни Гешки, ни Кешки, ни Прошки, никого из них, кого он больше всего хотел видеть, за Травкой не было. Они не пришли на свидание. Дима ещё смотрел с надеждой сквозь Травку: может, они отстали, может, они за деревьями? Но радостный Тошкин голос сообщил: